В середине августа 2026 года мировые информационные ленты взорвались заявлением, которое многие назвали абсурдным, а некоторые — откровенно провокационным. Президент США Дональд Трамп, выступая перед курсантами полицейской академии в Нью-Йорке, пообещал, что «довольно скоро» объявит Ормузский пролив территорией Соединённых Штатов . Зал отреагировал смехом, на что Трамп ответил: «Это правда» .
Однако за этим, на первый взгляд, абсурдным заявлением стоит нечто гораздо более серьёзное, чем очередной эксцентричный выпад американского лидера. Ормузский пролив — это не просто полоска воды на карте мира. Это один из самых стратегически важных водных путей планеты, через который до начала конфликта проходило около 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа . В первой половине 2025 года через пролив ежедневно транспортировалось в среднем 20,9 млн баррелей нефти — примерно четверть всей мировой морской торговли нефтью .
Ситуация вокруг пролива резко обострилась после начала войны США и Израиля против Ирана 28 февраля 2026 года . Иран, пытаясь использовать своё географическое преимущество, фактически закрыл пролив для судоходства, а США в ответ развернули военно-морскую блокаду. К середине августа 2026 года через пролив проходило лишь 17% от довоенного объёма судов — около шести танкеров за выходные вместо обычных 130–140 в день .
Заявление Трампа прозвучало на фоне серьёзных экономических последствий для самих США. Цена нефти Brent приблизилась к $90 за баррель, а средняя стоимость бензина в США достигла примерно $4,08 за галлон — на 29% выше, чем годом ранее . Опрос Reuters/Ipsos показал, что 77% американцев, включая 55% сторонников Республиканской партии, винят в высоких ценах именно Трампа .
Итак, кому же на самом деле принадлежит Ормузский пролив, где он находится и что стоит за неожиданным заявлением американского президента? Давайте разбираться.
Где находится Ормузский пролив и почему он так важен
Ормузский пролив расположен в стратегически важном регионе Ближнего Востока. Он соединяет Персидский залив с Оманским заливом и Аравийским морем . Северное побережье пролива контролируется Ираном, южное — Оманом . Протяжённость пролива составляет около 167 километров, а ширина в самой узкой части — всего 39 километров .
Именно эта узость и делает пролив критически важным. Через него проходят все морские пути, связывающие нефтедобывающие страны Персидского залива — Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар, Кувейт, Ирак — с мировыми рынками. Для таких стран, как Япония, Южная Корея и Китай, зависимость от этого маршрута практически абсолютна.
Кому принадлежит Ормузский пролив: юридический статус
Юридически ситуация с принадлежностью пролива достаточно ясна, хотя и не лишена нюансов.
Ормузский пролив находится под юрисдикцией двух прибрежных государств — Ирана и Омана.
В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, для международных проливов действует особый правовой режим. Суверенитет прибрежных государств над соответствующими водами сохраняется, но он осуществляется с учётом международного права и установленных правил прохода через такие проливы .
Иными словами, Иран и Оман имеют суверенные права на свои территориальные воды в проливе, но обязаны обеспечивать право мирного прохода для судов других государств. Это не означает, что пролив является международной территорией — он не является «ничьим» или находящимся в общей юрисдикции. Суверенитет распространяется на соответствующие участки, но с ограничениями в пользу свободы судоходства .
При этом между Ираном и Оманом существует соглашение о разграничении морской границы, зарегистрированное в ООН. Обе страны исторически поддерживали относительно стабильные отношения по вопросам судоходства в проливе.
Важно подчеркнуть, что Соединённые Штаты не имеют никаких юридических прав на Ормузский пролив. Они не являются прибрежным государством и не обладают суверенитетом над его водами. Как отметил бывший заместитель генерального прокурора США при президенте Рональде Рейгане Брюс Файн, для аннексии территории требуется либо договор, ратифицированный Сенатом, либо статут — одностороннего президентского указа недостаточно .
Зачем Трамп заговорил об Ормузском проливе как о территории США
Заявление Трампа не имеет юридической силы и не меняет международно-правового статуса пролива. Почему же президент США сделал такое заявление? Аналитики и политологи выделяют несколько причин.
Внутриполитический контекст
Трамп сталкивается с серьёзными политическими проблемами внутри страны. Война с Ираном оказалась непопулярной, цены на топливо бьют по кошелькам американцев, а рейтинги президента обновляют исторические минимумы . Демократы готовятся сделать экономические последствия войны темой предстоящих промежуточных выборов в ноябре 2026 года.
В этой ситуации Трамп пытается убедить собственный электорат в том, что США контролируют ситуацию, а не проигрывают её. Как отметил политолог-американист Малек Дудаков, это «сеанс политического газлайтинга», попытка «медийно переиграть историю» .
Провал военной стратегии
К августу 2026 года война с Ираном зашла в тупик. Американские ракетные арсеналы истощены, а боевые действия не принесли ожидаемых результатов. Возобновление активных боевых действий означало бы «смертный приговор Республиканской партии» на выборах .
Заявление о контроле над проливом и планах аннексии — это попытка представить ситуацию как победу, даже когда на поле боя очевидного успеха нет.
Отвлекающий манёвр
Трамп использует подобную риторику не впервые. Ранее он угрожал захватить Гренландию (автономную территорию Дании), переименовал Мексиканский залив в «залив Америки» и заявлял о желании контролировать Панамский канал . Это часть его стиля — создавать громкие инфоповоды, которые отвлекают внимание от проблемных вопросов.
Переговорная позиция
Некоторые эксперты полагают, что подобные заявления могут быть элементом торга. Иран ведёт переговоры с Оманом о будущем управлении проливом. Возможно, Трамп пытается обозначить максимальную позицию, чтобы затем отступить к более реалистичной.
Реакция Ирана и международного сообщества
Ответ Тегерана был быстрым и жёстким. Заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади написал в социальной сети X:
«Ормузский пролив нельзя завоевать ни твитом, ни авианосцем, ни указом, ни предвыборной речью. Ормузский пролив был, есть и останется иранским; этот пролив будет закрываться и открываться исключительно по команде Ирана».
Глава иранской судебной власти назвал заявления Трампа «бессмысленными», а самого президента США — «преступником» и «легкомысленным» человеком .
МИД Ирана также подчеркнул, что Тегеран продолжит блокаду пролива, пока США не признают «реальность своего поражения» и не откажутся от «фантазийных иллюзий» .
В то же время Иран активизировал переговоры с Оманом — единственным другим прибрежным государством. Глава МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что переговоры между Тегераном и Маскатом «могут скоро завершиться» соглашением о совместном управлении судоходством в проливе .
Примечательно, что даже в Белом доме позже попытались смягчить заявление Трампа. The Wall Street Journal со ссылкой на высокопоставленного чиновника администрации сообщил, что президент не обсуждал объявление пролива территорией США со своими советниками, а его комментарии были «в значительной степени шуткой». Постоянный представитель России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов в ответ на это иронично поинтересовался: «Это была шутка?» .
Последствия и перспективы
Заявление Трампа, каким бы абсурдным оно ни казалось, имеет реальные последствия.
Экономические. Рост неопределённости вокруг пролива поддерживает высокие цены на энергоносители. Даже если слова президента не имеют юридической силы, они создают дополнительную нервозность на рынках.
Дипломатические. Подобная риторика подрывает доверие к США как к участнику международных переговоров. Если одна сторона делает заведомо невыполнимые заявления, это осложняет поиск компромисса.
Военные. Ситуация остаётся напряжённой. В пятницу, 14 августа, эмиратская нефтегазовая компания ADNOC сообщила об атаке на своё судно в Ормузском проливе — это уже третье нападение на суда ОАЭ менее чем за сутки .
Ормузский пролив — это не просто географический объект, а один из ключевых нервов мировой экономики. Его юридический статус чётко определён международным правом: он находится под юрисдикцией Ирана и Омана, которые обязаны обеспечивать свободу судоходства, но сохраняют суверенитет над своими водами .
Заявление Дональда Трампа о планах объявить пролив территорией США не имеет юридических оснований и не меняет международно-правового статуса этого важнейшего водного пути . Оно отражает, скорее, внутриполитический кризис и попытку президента США представить неудачную войну как победу.
Будущее Ормузского пролива, вероятно, будет определяться не громкими заявлениями, а реальным балансом сил в регионе. Иран контролирует северное побережье и обладает возможностями для блокады судоходства. США имеют военное присутствие, но сталкиваются с экономическими и политическими ограничениями.
Как заявил иранский дипломат, «пролив нельзя захватить ни твитом, ни авианосцем» . Эта фраза, возможно, лучше всего подводит итог всей ситуации: в современном мире суверенитет и территориальные вопросы решаются не в социальных сетях и не предвыборными обещаниями, а сложным переплетением международного права, военной силы и дипломатии.
Остаётся надеяться, что стороны найдут путь к деэскалации, а Ормузский пролив вновь станет свободным для судоходства — без того, чтобы кто-либо объявлял его своей территорией.