Премьер-министр Армении Никол Пашинян 27 августа заявил, что у Еревана есть основания не считать Россию стратегическим партнером. Поводом стала новая программа правительства Армении на 2026–2031 годы, где вместо прежней формулировки об армяно-российском стратегическом союзе говорится о трансформации партнерских отношений с Москвой.
Пашинян связал изменение формулировок прежде всего с событиями 2022 года и претензиями армянской стороны к реакции России и Организации Договора о коллективной безопасности на обострение на границе с Азербайджаном. При этом премьер заявил, что сотрудничество с Россией полностью не прекращается и должно продолжаться уже «в новых условиях».
На этом фоне особенно чувствительным остается вопрос Южно-Кавказской железной дороги. Именно вокруг ее концессионного управления в последние месяцы развивается один из наиболее заметных экономических споров между Ереваном и Москвой.
Почему железная дорога стала главным спорным вопросом
Железнодорожная инфраструктура Армении юридически является собственностью республики, однако передана в концессионное управление компании «Южно-Кавказские железные дороги», которая является дочерней структурой «Российских железных дорог». Концессионное соглашение было заключено в 2008 году и рассчитано на 30 лет с возможностью продления.
В июле Никол Пашинян заявил, что Армения должна иметь возможность использовать собственную железнодорожную инфраструктуру так, как считает необходимым. Он не исключил обращения в международный арбитраж, если спор не удастся решить путем переговоров.
Позднее позиция Еревана стала более конкретной. 24 августа Пашинян предложил России продать право концессии третьей стране, которая была бы приемлема для обеих сторон. По его словам, действующая схема управления препятствует интеграции Армении в международные железнодорожные сети.
Премьер также оценил возможную стоимость продажи концессионного права примерно в $400 млн.
Что уже ответила Москва
Говорить о едином окончательном ответе России пока рано, однако российская сторона уже обозначила принципиальную позицию.
30 июля министр экономического развития России Максим Решетников заявил, что в случае одностороннего пересмотра обязательств по Южно-Кавказской железной дороге Россия будет вправе потребовать от Армении компенсацию. Он также напомнил о преимуществах, которые армянская экономика получает благодаря участию в Евразийском экономическом союзе и торговле с Россией.
Таким образом, Москва фактически дает понять: возможный пересмотр концессии не будет рассматриваться как простая передача объекта другому оператору без учета существующих обязательств и инвестиций.
Кроме того, российская сторона ранее указывала, что Ереван пока не направлял официального предложения о полном прекращении концессии. Вице-премьер России Алексей Оверчук говорил, что обсуждались предложения по отдельным участкам железнодорожной системы.
Какие варианты ответа есть у России
Пока нет оснований утверждать, что Москва уже приняла конкретное решение по дальнейшей судьбе концессии. Однако из уже сделанных заявлений можно выделить несколько возможных направлений.
| Возможный сценарий | Что может произойти |
|---|---|
| Переговорный | Москва и Ереван продолжат обсуждение условий концессии и возможной продажи прав |
| Юридический | При одностороннем пересмотре соглашения Россия может потребовать компенсацию |
| Сохранение статус-кво | Российская сторона может продолжить управление железной дорогой на действующих условиях |
| Частичная передача | Стороны могут обсуждать изменение структуры управления или состава участников |
| Усиление экономического давления | Железнодорожный спор может стать частью более широкого пересмотра экономических отношений |
Наиболее вероятным на данном этапе выглядит именно переговорный сценарий. Пашинян сам неоднократно подчеркивал, что Ереван не хочет принимать резких решений и предпочитает найти компромисс. В августе он говорил, что одним из вариантов компромисса может стать полная или частичная продажа российской концессии.
Почему Москва может не согласиться просто передать концессию
Для России вопрос железной дороги имеет не только политическое, но и экономическое значение. Концессионное управление предполагает наличие договорных обязательств, инвестиций и ответственности оператора за инфраструктуру.
Поэтому предложение продать концессию третьей стране автоматически не означает, что Россия обязана принять такой вариант.
В Москве уже обозначили возможность требования компенсации при одностороннем пересмотре договоренностей. Это означает, что спор в случае его обострения может перейти из политической плоскости в юридическую.
Одновременно Ереван пытается избежать именно такого развития событий. 13 августа Пашинян заявил, что Армения не намерена идти на жесткие решения и хочет решить вопрос в дружественной атмосфере с учетом интересов обеих сторон.
Что изменилось после заявления Пашиняна о стратегическом партнерстве
Заявление от 27 августа добавляет к железнодорожному спору новый политический контекст.
В новой правительственной программе Армении отношения с Россией описываются как партнерство, которое должно трансформироваться в новых условиях. При этом Россия уже не называется стратегическим союзником. Пашинян объясняет это изменением региональной ситуации и претензиями к действиям Москвы в период вооруженных столкновений.
Это важно для железнодорожного вопроса, поскольку концессия ЮКЖД становится частью более масштабного пересмотра армяно-российских отношений.
При этом Ереван не заявляет о полном отказе от экономического сотрудничества. Напротив, Пашинян говорит о необходимости продолжать взаимодействие с Россией, но уже на другой основе.
Может ли спор дойти до международного арбитража
Такой вариант остается возможным, но пока стороны демонстрируют заинтересованность в переговорах.
Еще 30 июля Пашинян говорил о потенциальном обращении в международный арбитраж. Позднее риторика Еревана стала осторожнее: премьер предложил решить вопрос путем переговоров и рассматривал продажу концессионного права третьей стране как один из возможных компромиссов.
Если же стороны не договорятся и одна из них предпримет односторонние действия, конфликт может перейти в юридическую плоскость. Тогда ключевыми станут условия концессионного договора, инвестиции оператора и предусмотренные соглашением механизмы разрешения споров.
Что Россия может сделать в ближайшее время
С учетом уже прозвучавших заявлений наиболее реалистичным выглядит не одномоментный разрыв отношений, а постепенное усиление переговорного давления.
Москва может потребовать от Еревана официально сформулировать претензии и определить, какие именно изменения предполагается внести в действующую модель управления. Одновременно российская сторона может настаивать на соблюдении договорных обязательств и компенсации вложений в случае досрочного прекращения соглашения.
Отдельно стоит учитывать и экономический фактор. Россия ранее связала железнодорожный спор с преимуществами Армении от участия в Евразийском экономическом союзе и торговли с российским рынком.
Поэтому ответ Москвы, вероятнее всего, будет складываться не только из действий непосредственно в отношении железной дороги, но и из более широкой экономической политики.
Главная интрига — кто станет новым оператором
Если Москва действительно согласится на продажу концессии, следующим вопросом станет кандидатура нового оператора.
Пашинян ранее допускал вариант передачи прав третьей стране. При этом Ереван заинтересован в том, чтобы такой партнер не создавал дополнительных проблем во взаимоотношениях с Россией.
Фактически речь идет о поиске модели, которая позволила бы Армении расширить транспортные связи и одновременно не превратить железнодорожную концессию в окончательный разрыв с Москвой.
Именно поэтому сумма около $400 млн, которую Пашинян назвал ориентиром возможной сделки, сама по себе не решает проблему. Необходимо договориться о юридических условиях передачи прав, инвестициях, обязательствах нового оператора и дальнейшей эксплуатации инфраструктуры.
На данный момент прямого заявления о прекращении российской концессии не сделано. Более того, Пашинян продолжает говорить о желательности дружественного решения. Россия, в свою очередь, уже предупредила о возможности требования компенсации при одностороннем изменении обязательств.
Поэтому вопрос «как Россия ответит Пашиняну насчет железных дорог» пока имеет не один, а несколько возможных ответов.
Самый мягкий вариант — продолжение переговоров и поиск нового формата управления. Более жесткий — юридический спор с финансовыми претензиями. Еще один сценарий — сохранение действующей концессии при попытке Еревана договориться об изменении отдельных условий.
Последние заявления Пашиняна о том, что Россия больше не рассматривается как стратегический партнер, повышают политическую значимость железнодорожного вопроса. Однако пока обе стороны сохраняют возможность для переговоров, окончательный разрыв концессионных отношений не выглядит неизбежным.