Эти территории не включены ООН в список несамоуправляющихся земель, а большинство жителей не поддерживает присоединение к Марокко, однако миграция превратилась в один из главных инструментов давления в споре, история которого насчитывает несколько столетий. Подробный перечень территорий, которые ООН считает подлежащими деколонизации, опубликован на официальном сайте Организации Объединённых Наций.
Летом 2026 года очередной миграционный кризис вновь вывел Сеуту и Мелилью в центр политического противостояния Испании и Марокко. В интервью арабскому телеканалу Asharq News министр юстиции Марокко Абдельлатиф Уахби заявил, что вопрос суверенитета над обоими городами «остаётся на повестке дня», хотя призвал к спокойствию и поиску долгосрочного решения путём диалога.
Реакция Мадрида последовала быстро. Во время визита в Сеуту министр обороны Испании Маргарита Роблес подчеркнула, что Сеута и Мелилья являются не просто испанскими, а «чрезвычайно испанскими» территориями. Этот спор вновь поднимает вопрос, который особенно важен для истории колониальных империй: можно ли считать Сеуту и Мелилью колониями — или их статус принципиально отличается от классических европейских колониальных владений?
Сеута и Мелилья: колонии или часть Испании?
Мелилья находится под властью испанской короны с 1497 года, когда город был захвачен Кастилией. История Сеуты сложнее: в 1415 году её захватила Португалия, а после восстановления независимости Португалии город сохранил связь с испанской короной. Лиссабонский договор 1668 года окончательно закрепил международное признание испанского суверенитета над Сеутой.
Именно эта хронология составляет основу позиции Испании. Современное независимое Марокко обрело независимость в 1956 году, тогда как испанский контроль над двумя городами существовал задолго до появления современного марокканского государства. С испанской точки зрения, поэтому некорректно говорить о колонизации территории, принадлежавшей ранее политическому государству в его современном виде.
Однако происхождение суверенитета — лишь одна сторона вопроса. Историки отмечают, что первоначальные испанские и португальские владения в Северной Африке представляли собой сравнительно небольшие укреплённые пункты. Современные границы Сеуты и Мелильи во многом сформировались позднее, особенно после испано-марокканской войны 1859–1860 годов и последующих соглашений.
Как формировались испанские владения в Северной Африке
Расширение территорий Сеуты и Мелильи связано уже с эпохой европейского колониального соперничества XIX века. После войны 1859–1860 годов Испания добилась изменения границ своих североафриканских владений. В случае Мелильи важным этапом стала и так называемая война Маргальо 1893 года.
Ключевые события выглядят следующим образом:
- 1415 год — Португалия захватывает Сеуту.
- 1497 год — Кастилия устанавливает контроль над Мелильей.
- 1640 год — начинается португальское восстание и восстановление независимости Португалии; Сеута остаётся связанной с испанской короной.
- 1668 год — Лиссабонский договор закрепляет независимость Португалии и испанский статус Сеуты.
- 1859–1860 годы — испано-марокканская война и последующее расширение границ испанских владений.
- 1893 год — война Маргальо в районе Мелильи.
- 1956 год — Марокко получает независимость.
- 1969 год — Испания передаёт Марокко Ифни.
- 1980-е годы — значительная часть мусульманского населения Сеуты и Мелильи получает испанское гражданство в рамках изменений законодательства.
Таким образом, современная территория двух городов складывалась постепенно. Именно этот факт позволяет критикам испанской позиции утверждать, что нельзя оценивать статус Сеуты и Мелильи исключительно по первоначальному захвату небольших укреплений в XV–XVI веках.
В Северной Африке у Испании сохранились и другие небольшие владения и островки, включая Чафаринские острова, остров Перехиль, скалу Велес-де-ла-Гомера и Пеньон-де-Альхусемас. Наиболее известный кризис вокруг одного из них произошёл в 2002 году, когда Марокко временно заняло остров Перехиль, что вызвало серьёзное дипломатическое противостояние с Испанией.
Почему ООН не считает Сеуту и Мелилью территориями для деколонизации
С точки зрения международного права особенно важен тот факт, что Сеута и Мелилья никогда не включались ООН в перечень несамоуправляющихся территорий, ожидающих завершения процесса деколонизации. В этом списке, например, находится Западная Сахара, а вопрос Гибралтара также рассматривается ООН в рамках деколонизационной проблематики.
Марокко неоднократно называло Сеуту и Мелилью «колониальными анклавами» и требовало их возвращения. В качестве исторического примера часто упоминается Ифни, который Испания передала Марокко в 1969 году. Однако требования о передаче Сеуты и Мелильи не получили международного признания.
Испанская позиция строится не только на давности контроля над этими городами, но и на их современном конституционном статусе. Сеута и Мелилья являются автономными городами Испании, а их жители обладают испанским гражданством и участвуют в политической жизни страны.
При этом сам термин «колония» в историческом и международно-правовом контексте не всегда сводится только к вопросу о том, когда именно территория была захвачена. Он также связан с характером управления, правами населения, политическим представительством и наличием процесса самоопределения. Именно поэтому спор вокруг двух городов продолжает существовать, хотя ООН не рассматривает их как территории с незавершённой деколонизацией.
Что думают жители Сеуты и Мелильи
Ещё один важный аргумент против определения Сеуты и Мелильи как территорий, ожидающих «освобождения», связан с позицией их населения. Среди представленных в местных органах власти политических сил нет влиятельного движения, которое выступало бы за присоединение городов к Марокко.
Это касается различных групп населения. Сеута и Мелилья имеют сложный этнический, языковой и культурный состав, однако вопрос о переходе под суверенитет Марокко не является массовой политической программой среди жителей. Главный общественный страх в периоды обострения отношений между Мадридом и Рабатом связан скорее с возможностью того, что Испания однажды изменит свою позицию.
Именно в этом заключается одно из принципиальных отличий ситуации от классических колониальных конфликтов XX века. В значительной части бывших европейских колоний существовали массовые движения за независимость или передачу власти национальному государству. В Сеуте и Мелилье подобное движение в пользу присоединения к Марокко не играет заметной роли в местной политике.
Почему Сеута имеет стратегическое значение
Сеута расположена всего примерно в 14 километрах от Пиренейского полуострова, на африканском берегу Гибралтарского пролива — одного из важнейших морских путей мира. Географическое положение делает город значительно более важным, чем можно предположить, исходя из его небольших размеров.
Сеута и Мелилья также являются единственными территориями Европейского союза на материковой части Африки. Поэтому они находятся на пересечении сразу нескольких интересов: испанской безопасности, европейской миграционной политики, отношений ЕС с Марокко и контроля над морскими маршрутами между Атлантикой и Средиземным морем.
Некоторые испанские эксперты сравнивают значение Сеуты для Испании со значением Гибралтара для Великобритании — хотя исторические и правовые обстоятельства этих территорий существенно различаются. В обоих случаях речь идёт о контроле над стратегически важным районом у входа в Средиземное море.
С марокканской точки зрения, стратегическая и экономическая ценность Сеуты сегодня может быть меньше, чем в прошлом. Развитие крупного порта Танжер-Мед значительно изменило транспортную и торговую карту региона. Поэтому территориальные претензии Рабата имеют не только практическое, но и историко-политическое значение.
Миграция как главный инструмент давления
Сегодня самым чувствительным вопросом в отношениях Испании и Марокко остаётся миграция. Города фактически представляют собой внешнюю сухопутную границу Европейского союза на африканском континенте, поэтому контроль над миграционными потоками превратился в важнейший элемент двусторонних отношений.
Испания и ЕС в значительной степени рассчитывают на сотрудничество с Марокко в сдерживании нелегальной миграции до того, как мигранты достигнут европейской территории. Марокканские власти, в свою очередь, регулярно подчёркивают, что не хотят выполнять роль постоянного «стража» европейских границ.
Эксперты, представляющие разные политические позиции, сходятся в одном: миграционный фактор даёт Марокко серьёзные возможности для давления на Испанию. Массовые попытки пересечения границы способны за короткое время превратить локальный спор в общеевропейский кризис.
Наиболее ярким примером стала миграционная напряжённость 2021 года, когда в Сеуту за короткий период прибыли тысячи людей. Кризис совпал с серьёзным ухудшением отношений между Мадридом и Рабатом.
Западная Сахара и изменение политики Испании
Миграционный вопрос тесно переплетается с другой крупной территориальной проблемой региона — статусом Западной Сахары. В 2022 году правительство Педро Санчеса поддержало марокканский план автономии для этой территории как наиболее реалистичную основу для урегулирования, что означало серьёзное изменение прежнего испанского курса.
Это решение стало важным этапом в отношениях двух стран. Мадрид стремился стабилизировать сотрудничество с Рабатом, включая вопросы безопасности и миграции, тогда как Марокко получило дипломатическую поддержку своей позиции по одному из главных внешнеполитических вопросов.
Марокканские власти отрицают, что используют мигрантов как инструмент политического торга. Однако совпадение миграционных кризисов с периодами дипломатической напряжённости между двумя странами регулярно становится аргументом для критиков этой позиции.
Колониальный спор, который остаётся нерешённым
Сеуту и Мелилью трудно однозначно вписать в привычную схему европейской колониальной истории. Их происхождение действительно связано с эпохами военных завоеваний и расширения европейского влияния в Северной Африке, а современные границы во многом стали результатом конфликтов XIX века. Но их нынешний статус отличается от статуса большинства бывших колоний.
ООН не относит эти города к территориям, ожидающим деколонизации, а среди их населения нет значимого политического движения за присоединение к Марокко. При этом Рабат продолжает считать вопрос суверенитета открытым и рассматривает испанское присутствие как историческую несправедливость.
Поэтому спор вокруг Сеуты и Мелильи вряд ли исчезнет в ближайшее время. Для Испании это вопрос территориальной целостности и стратегической безопасности, для Марокко — вопрос исторических претензий и территориальной преемственности, а для самих жителей — прежде всего вопрос сохранения привычного политического и правового статуса.
Особую роль будет и дальше играть миграция: она способна превращать давний территориальный конфликт в инструмент немедленного давления. Историю, географию и современный правовой статус испанских автономных городов также подробно отражают материалы официального портала Европейского союза, а окончательное урегулирование спора по-прежнему зависит не столько от старых карт, сколько от политических отношений Мадрида и Рабата.